Ось «кишечник — мозг»

В толстой кишке человека существует микробная экосистема из более чем 100 триллионов микроорганизмов, которая функционально действует как самостоятельный эндокринный орган. Тот, кто хочет понять регуляцию массы тела и чувствительности к инсулину, не может ограничиваться желудком и мозгом — он должен расшифровать метаболические диалоги оси «кишечник — мозг».

Чтобы понять связь между кишечником и мозгом, нужно расшифровать сложный двунаправленный путь коммуникации между микробиомом, кишечником и мозгом. Эта магистраль под названием блуждающий нерв (nervus vagus) — вовсе не улица с односторонним движением. Около 90 процентов сигналов направляются афферентно — от кишечника к мозгу. И наоборот, около 10 процентов достигают цели эфферентно — в направлении от мозга к кишечнику.¹

Поэтому вполне логично, что нарушения в этой тонко настроенной экосистеме, состоящей в том числе из триллионов микроорганизмов, могут быть связаны с психическими расстройствами, неврологическими заболеваниями и, конечно, с желудочно-кишечными жалобами.²

Все четыре пути могут влиять на активность мезолимбической системы вознаграждения. Первый из них — нейронный путь, блуждающий нерв. Блуждающий нерв соединяет кишечник и мозг, как оптоволоконный кабель. По нему сигналы могут передаваться за миллисекунды в обоих направлениях.

GLP-1 во взаимодействии с NTS и прилежащим ядром образует центральную ось управления пищевым поведением, вознаграждением и динамикой зависимости. Её исходная точка — NTS. Он содержит так называемые препроглюкагон-продуцирующие нейроны. Они являются главным источником GLP-1, образующегося в центральной нервной системе. В прилежащем ядре — мишени многих аксонов NTS — находится очень высокая плотность рецепторов GLP-1. Когда GLP-1, высвобождаемый в ответ на приём пищи или поступающий искусственно с лекарствами, достигает рецепторов в прилежащем ядре, тяга («craving») к высококалорийной или высокопалатабельной пище снижается. И действительно, в исследованиях блокада этих рецепторов приводила к увеличению размера порций и усилению аппетита на сладкое.

Ось между NTS и прилежащим ядром при этом управляет прежде всего гедоническим голодом, то есть едой ради чистого удовольствия, а не гомеостатическим голодом, служащим лишь покрытию метаболической потребности в энергии. При этом именно этот постоянный, ориентированный на удовольствие гедонический голод считается одной из главных причин избыточного веса и ожирения. Таким образом, GLP-1 через описанные выше механизмы приглушает вознаграждение в мезолимбической системе вознаграждения. При этом он целенаправленно модулирует и приглушает избыточный, управляемый зависимостью или вознаграждением выброс дофамина в мозге.⁵

В зависимости от размера молекулы агонисты рецепторов GLP-1 могут преодолевать гематоэнцефалический барьер. Прежде всего это касается более мелких и более старых молекул этой группы действующих веществ. Более крупные молекулы, такие как более современный семаглутид, ацилированы, то есть связаны с цепью жирной кислоты, чтобы связываться с альбумином и тем самым получить более длительный период полувыведения. Эта модификация физически ограничивает прохождение через гематоэнцефалический барьер, однако небольшие количества всё же могут его преодолеть. Впрочем, проникновение вовсе не обязательно: участки мозга без классического гематоэнцефалического барьера — циркумвентрикулярные органы, такие как самое заднее поле (area postrema) в стволе мозга или срединное возвышение (eminentia mediana) гипоталамуса, — оснащены рецепторами GLP-1. Когда GLP-1 связывается с этими рецепторами, возникающие нейронные сигналы передаются в глубину мозга.⁶

Фармакология использует синтетические агонисты рецепторов GLP-1, чтобы стимулировать собственные пути насыщения организма. Однако человеческий организм располагает высокоэффективной системой эндогенного высвобождения инкретинов:

Прецизионная медицина в AVOLYA означает не только фармакологически поддерживать организм, но и восстанавливать его физиологическую саморегуляцию. Постепенное увеличение растворимой клетчатки как минимум до 30–40 граммов в день — это не диетическая банальность, а целенаправленное восстановление собственной биохимии насыщения организма.